Израильский эксперимент. Выводы.

На протяжении всей своей истории Израиль являет собой масштабный эксперимент, в котором задействованы миллионы людей. При этом наиболее впечатляющие результаты остаются неоцененными и мало комментируемыми. Они состоят не в том, что нация обрела независимое государство. Десятки наций обрели в этот период независимые государства.  Настоящий интерес представляют более впечатляющие, хотя и менее обращающие на себя внимание результаты эксперимента.  Во первых нацию удалось переучить с одного языка на другой всего за пару десятилетий. Результат достигнут благодаря созданию образовательной системы исключительно на языке, на который требовалось переучить народ и сделать владение этим языком обязательным для занятия любых государственных должностей. То есть результат был получен благодаря всего двум факторам. Первый - это остуствие иной альтернативы, кроме школьного обучения на иврите, и второй - это мотивация к владению языком вызванная жесткими требованиями к владению им для претендентов на любые государственные должности. Таким образом, на опыте с участием нескольких миллионов человек было доказано, что можно переучить население на любой язык при условии, что он станет безальтернативным языком школьного обучения и обязательным при приеме на государственные должности. При чем, никакое несовершенство языка, никакие усилия необходимые для переучивания не являются непреодолимым препяствием.  Во вторых, как выяснилось из израильского эксперимента, оказалось возможным заменить одно население другим, при чем таким образом, что это другое население считает себя представителями той же этнической группы, что и преобладавшее в стране перед ним, даже не смотря на то, что эти группы населения не пересекались не менее двух тысяч лет. И даже если эти группы имеют общих предков, все равно такой длительный период раздельного существования должен был не оставить между ними практически ничего общего, кроме религии. Тут требуется пояснить, что на момент создания государства абсолютное большинство израильских граждан были уроженцами Европы и этнически принадлежали к европейским (ашкеназийским) евреям.  Однако в дальнейшем два встречных процесса - покидание страны ашкеназийским населением и замещение уехавших выходцами из стра Азии и Африки, привели к тому, что состав населения существенно изменился и ныне большинство населения страны представлено уже не выходцами из Европы, а выходцами из арабских стран. И хотя язык и национальная идентификация соотвествуют требованиям, нельзя не понимать, что облик страны полностью изменился и прежде всего ментаитет большинства населения, который, как оказалось, изменить значительно труднее, чем язык, географию мест компактного проживания и даже национальную самоидентификацию.  Второй результат сдел возможной и третью метаморфозу, которая не могла бы произойти, если бы состав населения не изменился. Дело в том, что ни одно Европейское государство не является религиозным и ни в одном Европейском государстве большинство населения не живет по строгим религиозным канонам. При чем именно европейский менталитет является непреодолимым препяствием на пути постоянного стремления клерикалов умножить свои ряды. Религия в Европе не популярна и подавляющее большинство населения не следует религиозным догмам и ритуалам. Азиатская ментальность, напротив, весьма восприимчива к религиозному влиянию и поэтому именно в Азии и Северной Африке имеет место тенденция к появлению обществ, живущих по строгим религиозным канонам и, выбирающих религиозную государственную власть. Сатнет ли и Израиль полностью религиоозным государтсвом? С высокой степенью вероятности станет потому, что большинство учеников начальных классов уже учатся в религиозных школах и, как показывает практика, почти все они, став взрослыми, будут вести религиозный образ жизни и голосовать за религиозные партии.  Вывод состоит в том, что на самом деле властная элита может менять характер подвластного общества, практически как угодно, если пользуется для этого правильными инструментами и методами. Израильский эксперимент это доказал в полной мере.  На сегодняшний день в стране нет никакой сколько-нибудь значимой политической силы, или общественной организации, озабоченной потерей културы и языка европейских ервеев, равно, как и потерей культуры и языка выходцами из других частей света.  Отсюда и неоднозначное отношение к результатам. С одной стороны доказано, что миллионы носителей вековых культур и десятками поколений укоренившихся языков можно легко превратить в чистый лист бумаги в чистый диск на который можно быстро записать новый язык и новую культуру. А с другой стороны доказано, что надежды на естественный (казалось бы) интерес к сохранению вековых культур предков и языков десятков поколений, никак себя не оправдывают. Люди легко оставляют все это и без сожаления приспосабливаются к новым требованиям. Поэтому отвественность за заботу о сохранении языков и культур полностью лежит на правящей в стране элите, просто за отсуствием иной силы способной об этом позаботиться.

Вместо некролога.

Рав Овадья Йосеф, для большинства русскоязычных израильтян являлся скорее символом, чем воспринимался, как живой человек.
Он был так далек от нас, так странно выглядел в своем необычном головном уборе, восточном расшитом узорами халате и очках с красными стеклами, что ничего личного никто из нас питать к нему не мог. Поэтому, когда он умер, для русскоязычных это событие стало всего лишь предлогом для того, чтобы вспомнить нелицеприятные высказывания от лица этого символа в адрес русскоязычной общины.
Смерть символа по типу восприятия сильно отличается от смерти человека, которого знал. Именно поэтому эмоциональный окрас оценок в рунете этого события сильно отличается от того, каким он должен был бы быть с точки зрения тех, кто знал рава лично.
Но для них и для нас, принадлежащих по сути к разным мирам это разное событие.
Для них - это трагедия из их мира, близкая им и имеющая для них личные последствия.
Для нас - это событие из другого мира, в лучшем случае безразличного к нам, а часто враждебного, но в любом случае чужого.
   Для них рав Овадья безусловно был лидером самоутверждения сефардов, главным достижением которого стало восстановление чести и достоинства представителей восточных общин, которых высокомерные ашкеназы ишува успели достаточно сильно обидеть в первые годы израильской жизни выходцев с Востока и северной Африки.
Могу себе только представить, с каким удовольствием они смотрели на то, как местные политиканы ходят к раву Овадье на поклон и как он фамильяро треплет их по щекам и покровительственно кладет руку на плечо.
Русскоязычных такие кадры только раздражали и поэтому, даже не испытывая никакого уважения к политикам приходящим на поклон, они только утверждались в мысли о том, что ничего для них самих от этих политиков им ждать не приходится, что бюджетные средства снова потекут мимо, да и вообще, что час восстанавливать честь и достоинство русскоязычной общины еще далеко (если оно вообще когда-нибудь настанет).
 Еще рав Овадья известен тем, что утвердил новые правила установление еврейства. С его легкой руки оно стало устаравливаться по его личному решению, при чем не индивидуально, а сразу по отношению к целому племени, или общине.
Так рав одним росчерком пера признал евреями представителей эфиопского племени Фалашмура, не смотря ни какие фенотипические, генетические, культурные и даже религиозные отличия представителей этого племени от того, какими признаками по идее обладают, или должны обладать собственно евреи.
Надо сказать, что я знаком с многими представителями эфиопской общины в Израиле и считаю их прекрасными людьми, носителями многих положительных качеств, которым следовалы бы поучиться евреям, и искренне радюсь их победам над местным политическим эстеблишментом, в результате которых они смогли добиться не сравнимо большего, чем разобщенные и выживающие по одиночке выходцы из СССР. Так что, сомнения в их еврействе и даже близости к еврейству никак не умаляют моего к ним позитивного и даже восхищенного отношения.
Однако тот факт, что теперь евреями являются все, кого сочтет таковыми религиозный авторитет уровня рава Овадьи Йосефа, безусловно является вехой в построении израильского народа. Теперь наш народ может пополняться кем угодно и выходцами откуда угодно, с чем соглашаться нельзя и не следует.
Во всяком случе лучше уж пусть нас - европейских аидов не считают евреями, мы уж как-нибудь сами разберемся, кто мы такие, чем приклеивать к нам в качестве соплеменников кого угодно и когда угодно.
А еще лучше было бы, если бы в нашей среде нашелся человек уровня покойного рава Овадьи Йосефа, который смог бы объединить нас и сделать силой, с которой пришлось бы всерьез считаться местному руководству.
А еще мне было бы лично приятно знать, что они ходят к этому человеку на поклон и позволяют ему трепать себя по щекам и покровительственно класть руку им на плечо, а потом выделяют средства на улучшения нашей жизни и развитие нашей культуры.
 Прощай рав Овадья. Смерть примирила нас. Нам есть чему у тебя поучиться.

Момент "Ч"

Каких-нибудь сто лет назад котроль одних народов над другими был нормой международных отношений, на за тем все колониальные империи пректартили свое существование.
Израиль отличается от них только тем, что сильно подзадержался в статусе метрополии миниимперии и в то время, как другие возвращались в рамки национальных границ, у нас, наоборот расширяли границы устанавливая котроль над населением, которое этому контролю сопротивлялось и продолжает сопротивляться постепенно отвоевывая по частям свою территорию.
Невозможно бесконечно переть против тенденции. Во первых это очень дорого обходится, а во вторых, все равно не можте продолжаться бесконечно.
В руководстве страны все давно понимают, что оствление территорий это только вопрос времени, а цена вопроса, это жизни людей (с обеих сторон) и немерянное количество денег, котрые уже выбросили и продлжают выбрасывать в заведомо провальный проект.
Государство взяло перед поселенцами невыполнимые финансовые обязательства, на случай, если им придется оставить свои дома. Когда эти обязательства брали, понятно, думали только о том, чтобы создать стимул для поселенчества, а никак не о том, что эти обязательства придется когда-нибудь выполнять.
Тем не менее в земельном упрвлении держат резерв на тот случай, когда все-таки придется эвакуировать поселенцев и строить для них целые города внутри "Зеленой" черты.
Это одна из причин того, что так тяжело выделяются участки под строительство социального жилья и вообще жилья. Это еще одна цена, которую платит общество завязшее в бессмысленном поселенческом проекте.
В руковосдтве опасаются, что если в момент "Ч" окажется, что для бывших поселенцев нет не только жилья, но даже места, на котором оно могло бы быть построено, создастся ситуация гуманитарной катастрофы и сотни тысяч людей еще вчера считавшихся "солью земли" а потом внезапно лишеннных иллюзий и выброшенных из цивилизованных услвоий жизни, выплеснут свою ярость на систему.
Лишение иллюзий - это очень опасный момент. В такой момент может произойти все, что угодно. Именно поэтому любой глава правительства выводит этот момент за пределы своей каденции.
Такая временщическая политика ведет к катастрофе. Ведь момент "Ч" все равно наступит, а общество не будет к нему готово, ни материально, ни психологически.
Не трудно предположить, что бывшие поселенцы не захотят терпеть поражение в одиночку и заставят правителство размазать их беду на всех (кроме, конечно, самых богатых, которые всегда остаются в стороне от народных бед).
И на что тогда станет похож Израиль? А на что он уже похож?  

post

Originally posted by aristarh2008 at post
images
Какие все-таки бывают люди...
Что ни начинаешь орагизовывать, то первый вопрос всегда
-А это законно?
-Законно, говорю, законно. Законно и даже никак не интересно никому, кроме желающих.
А они снова,
- А нам за это ничего не будет?
-Что же вам будет, если вы даже не приближаетесь к краю закона! Все законно до последней запятой.
Но страх в их глазах не исчезает.
-А почему этого никто больше не делает?
-Делает и вообще пол страны так живет!
-А другая половина так не живет? Значит что-то тут не так.
-А почему мы первые должны?
-Да не должны вы, а для вашей же пользы!
-А разрешение есть?
-На это не требуется разрешений!
-Нет, не может быть, на все нужно разрешение.
-Знаете, что ребята. Вот если вас срочно припечет попЫсать на улице, а туалета нет рядом, что вы сделаете, попЫсаете прямо где стоите, или умрете от разрыва перца?
Они молчат. А по глазам видно, что скорее умрут, чем попЫсают...